Первый урок о страхе

Коко уронила кисть прямо на ткань, которую вышивала уже два часа. Чёрная линия чернил размазалась по белому шёлку, превращаясь в расползающееся пятно, и девочка ахнула, вскочив со своего места у палатки. Вокруг неё гудела ярмарка ведьм — десятки торговцев, сотни посетителей, запахи благовоний и жареного теста, щебет голосов на десятке языков. Но Коко слышала только стук собственного сердца.

Это произошло в мгновение ока. Одну минуту назад она сидела, сосредоточенная, стараясь вышить узор, который Тифа показала ей три дня назад — простой, из трёх линий, символизирующий защиту от невнимательности. Узор, который должен был помочь ей не совершать ошибок. И вот...

— Коко?

Голос Тифы был мягким, но настороженным. Старшая девочка с длинными золотистыми волосами, уже привыкшая к магии, к её правилам и опасностям, наклонилась над плечом Коко и увидела именно то же самое, что и та. Шёлк был испорчен. Но это не главное.

Главное было в том, что узор, который Коко вышивала, исчез.

Не просто стёрся. Исчез, как если бы его никогда не было. Строчки, которые Коко так тщательно прокладывала волшебной нитью, просто перестали существовать. И вместе с ними исчезло заклинание, которое она вкладывала в каждый стежок, в каждое движение руки, в каждый вдох.

— Я... я не знаю, что произошло, — пробормотала Коко, её голос дрожал. Вокруг них жизнь ярмарки продолжалась, ничего не зная о её паническом состоянии. Какой-то торговец рядом выкрикивал что-то про скидку на зелья, дети смеялись где-то в толпе, ветер развевал ленты на палатках.

Тифа медленно выпрямилась. Её серые глаза, обычно такие ласковые, стали серьёзными и почти взрослыми. Она посмотрела на Коко долгим, оценивающим взглядом, а потом мягко положила руку ей на спину.

— Не паникуй. Это нормально, — сказала она, но её голос был слишком спокойным, чтобы звучать убедительно.

— Нормально? — выдохнула Коко. — Тифа, заклинание просто... исчезло! Я делала всё правильно, я уверена, что делала всё правильно!

— Ты делала, — согласилась Тифа, снова глядя на испорченный шёлк. — Но магия — не просто ремесло. Это... это живая вещь. И иногда она выбирает свой путь.

Коко хотела возразить, но заметила, как Тифа украдкой оглянулась по сторонам. Её движение было едва заметным, но Коко уже научилась замечать такие вещи. Тифа проверяла, не видит ли их кто-нибудь. Не видит ли их Кифрей.

Это была ошибка. Это было очевидно. И Коко была в ярмарке ведьм, где каждый вокруг был магом, где каждый знал правила лучше, чем она. Где каждый был старше, опытнее, увереннее.

Коко почувствовала, как в груди у неё начинает расти холодок. Не холодок страха — нет, это был холодок чего-то более опасного. Это была мысль, чёткая и ясная, как лезвие: она не готова. Она никогда не будет готова.

— Мне нужно сказать Кифрею, — шепотом произнесла Коко.

— Нет, — быстро ответила Тифа, хватая её за руку. — Не сейчас. Он занят. Мы просто... мы просто возьмём новый шёлк, и ты попробуешь снова.

— Но я не понимаю, что произошло!

— Я знаю. Но если ты сейчас побежишь к нему в панике, это только усложнит ситуацию. Кифрей нужна уверенная ученица, не напуганная девочка.

Слова Тифы были логичными, даже мудрыми. Но они только сильнее разворачивали в Коко внутреннее ощущение неправильности, неполноты, неготовности.

Коко выглянула из-за палатки. Ярмарка была огромной, безконечной, полной света и звуков. Где-то там, в толпе, был Кифрей. Её учитель. Человек, который спасил её из огня, который верил в неё, который дал ей возможность учиться магии. И она уже его разочаровала.

— Может быть, это было случайностью, — попыталась утешить её Тифа, но даже она не казалась в это верящей.

Коко молчала. Её руки дрожали. Она смотрела на испорченный шёлк, на исчезнувший узор, на свои пальцы, которые, казалось, предали её. Как они могли позволить заклинанию исчезнуть? Как она могла быть настолько неосторожной?

— Коко, — произнесла Тифа, и в её голосе появилась нотка срочности. — Посмотри на меня.

Коко медленно подняла взгляд. Тифа смотрела на неё серьёзно, с той же серьёзностью, с какой говорила о магии и её опасностях.

— Когда я начала учиться, я сломала три чашки в первую неделю, — сказала Тифа. — Просто сломала. Магия вышла из-под контроля, и чашки разлетелись. Мне казалось, что я никогда не буду хорошей ведьмой. Что я слишком глупа, слишком неловка.

— Что ты сделала? — спросила Коко.

— Я попросила ещё чашек, — улыбнулась Тифа грустно. — И попыталась снова. Много раз. Пока не научилась.

Коко кивнула, но страх не ушёл. Он остался, поселился где-то глубоко в груди, и она чувствовала его биение, как собственное сердце.

— Тифа!

Голос Кифрея раздался откуда-то из толпы. Обе девочки вздрогнули. Тифа мгновенно закрыла испорченный шёлк сумкой.

— Сейчас, — позвала она в ответ, и её голос был совершенно нормальным, светлым, как будто они только что обсуждали цену на ленты.

Кифрей появился из толпы, высокий, с тем же спокойным выражением лица, которое он носил всегда. Его жёлтые глаза, казалось, видели всё, даже то, что люди старались скрыть.

— Как вы? — спросил он, останавливаясь рядом с ними.

— Хорошо, — ответила Тифа. — Коко показывает мне свои работы. Она очень быстро учится.

Кифрей посмотрел на Коко. Его взгляд был внимательным, пронзительным. Коко почувствовала, как её щёки вспыхивают красным. Она боялась, что он сразу увидит ложь в словах Тифы, что он заметит её дрожащие руки, её испуганный взгляд.

— Коко? — спросил он мягко. — Всё ли в порядке?

Вот сейчас. Прямо сейчас она должна была сказать правду. Сказать, что заклинание исчезло, что она не понимает, почему, что она испугана и расстроена, и что она не уверена, сможет ли она когда-нибудь научиться магии правильно.

Но вместо этого Коко улыбнулась. Это была неправдивая улыбка, натянутая, как кукольное лицо, но она улыбнулась.

— Да, всё в порядке, — сказала она. — Я просто немного устала.

Кифрей смотрел на неё ещё несколько секунд, и Коко чувствовала, что он не верит ей. Что он видит эту ложь, видит страх, видит её неготовность. Но потом он кивнул.

— Отдохните обе. Вечером мы встретимся у палатки Ольрицы. Будут новые книги, — сказал он и ушёл, растворяясь в толпе.

Коко долго стояла неподвижно, глядя вслед учителю. Её улыбка исчезла, и вместо неё осталось только пустое, холодное чувство. Она солгала ему. Своему спасителю, своему учителю, человеку, который верил в неё.

И худшее было то, что она поняла: она будет продолжать лгать. Потому что признаться в ошибке — значит признать, что она недостойна его веры.

Тифа положила руку ей на плечо, но это не помогло. Ничего не помогало. Коко смотрела на испорченный шёлк под сумкой и понимала, что только что произошло что-то важное. Что-то, после чего уже ничего не будет как раньше.

Первый урок магии, который она получила от Кифрея, был уроком о силе. Но этот урок — урок, который она получила сама, — был уроком о страхе. И он был намного страшнее.