Свет в темноте

Томоя стоял у окна маленькой больничной палаты, глядя на город, расстилавшийся внизу под серым небом ноября. Ушуу спала в колыбели рядом — маленькое чудо, которое они с Нагисой создали вместе. Её крохотные кулачки были сжаты, а дыхание ровное и спокойное. Жизнь казалась хрупкой, как тонкое стекло, которое вот-вот может разбиться.

Шаги в коридоре. Томоя узнал их сразу — лёгкие, осторожные, словно их хозяйка боялась потревожить тишину. Нагиса вошла, опираясь на локоть медсестры. Её лицо было бледным, но глаза светились чем-то тёплым, почти драгоценным. После всего, через что они прошли, это чувство было более ценным, чем золото.

— Помогите ей сесть, пожалуйста, — попросил Томоя, помогая медсестре усадить Нагису на кровать.

Когда они остались вдвоём — втроём, если считать спящую Ушуу, — Томоя осторожно сел рядом с женой. Её рука, тонкая и тёплая, нашла его ладонь. Он почувствовал, как она дрожит, но не от холода или страха. От переполняющих эмоций.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он тихо.

— Хорошо, — ответила Нагиса, и улыбка её была такой искренней, что Томоя почувствовал, как сжимается его сердце. — Когда я смотрю на вас двоих... я чувствую себя сильнее.

Он не ответил сразу. Вместо этого он поднял её руку к своим губам и поцеловал её нежно. Нагиса вздохнула, и её голова упала ему на плечо. Они сидели так в молчании, слушая, как Ушуу посапывает во сне.

— Помнишь, когда мы впервые встретились? — спросила Нагиса, её голос был едва слышен. — Ты казался таким одиноким. Таким потерянным.

Томоя улыбнулся грустной улыбкой. Да, он помнил. Помнил, как она вошла в его жизнь, как солнце, пробивающееся сквозь облака. Помнил, как она научила его верить в чудеса, в возможность счастья.

— И ты спасла меня, — сказал он. — Всегда спасала.

Нагиса приподняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Её взгляд был таким глубоким, таким полным любви, что Томоя почувствовал, как по его щекам текут слёзы. Она поднялась на цыпочках и поцеловала его в лоб, потом в щеку, потом в губы — нежно, медленно, как если бы они целовались впервые.

— Ты спасаешь меня каждый день, — прошептала она. — Своим присутствием, своей любовью.

Томоя обнял её, стараясь быть осторожным — она всё ещё восстанавливалась, всё ещё была слаба. Но Нагиса прижалась к нему крепче, зарывшись лицом в его шею. Он чувствовал её дыхание, её сердцебиение, синхронизированное со своим.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Люблю так сильно, что иногда мне кажется, что я просто взорвусь от этого чувства.

— Я знаю, — ответила Нагиса. — Я чувствую это. И я люблю тебя ещё боль